(no subject)

Тут к гадалке не ходи. Перестала на три недели заниматься переводами к памятной книжке - ожила и повеселела. Вернулась, снова вплотную засела, потому что у составителя подходит время встречаться с редакторами - опять рыдаю и тоскую. Он живой такой там, в письмах и дневниках - интонация знакомая, все эти словечки, маленькие задачки и загадки мимоходом. Когда я не думаю об этой дыре в жизни, мне кажется, что он жив. А не пишет, потому что - ну просто потому что. Разбежались куда-то. Но жив и помнит обо мне, и я потом смогу спросить - ну как там? А когда думаю и понимаю, что никогда-никогда не спрошу - вернее, что мне никто никогда не ответит - опять ломаюсь и плачу, плачу.