(no subject)
Sep. 17th, 2010 03:30 pmВ русском такого слова, однако, нет - а в английском epiphany означает и праздник Богоявления, и тот момент озарения, когда последний кусочек головомки со щелчком встает на свое место, и ты вдруг ясно и отчетливо ВСЕ ПОНИМАЕШЬ.
Три месяца я пытаюсь отстроить заново свой внутренний муравейник. И не могу, просто не могу стянуть края этой раны, чтобы она уже начала зарубцовываться. Не хватает, не дотягивает. А давеча ехали с Андреем в университет, разговаривали о том, о сем, о великих возможностях наших мозгов. И тут он рассказал про фантомные конечности. Когда человек теряет руку или ногу, та часть мозга, которая отвечала за нервные окончания в утраченной конечности, начинает заново использоваться, перепрограммироваться. Но в процессе случаются странные вещи. Тебя трогают, например, за щеку, а ты ощущаешь, как тебя трогают за отрезанную руку. И тут я вдруг поняла, как надо дальше быть. Если тебе отрезали руку, то с этим уже НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ. Нельзя сидеть над этой отрезанной рукой и плакать, и ждать, пока новая отрастет. Надо жить дальше. Учиться есть без этой руки, умываться, пуговицы застегивать. Нет смысла пытаться погладить несуществующие пальцы. Ты теперь все время будешь одноруким. Но нельзя жить неумытым, неодетым и голодным, если у тебя все еще есть вторая рука.
Так что я решила не бояться, что будет больно, и принялась заново разучивать Баркаролу.
Три месяца я пытаюсь отстроить заново свой внутренний муравейник. И не могу, просто не могу стянуть края этой раны, чтобы она уже начала зарубцовываться. Не хватает, не дотягивает. А давеча ехали с Андреем в университет, разговаривали о том, о сем, о великих возможностях наших мозгов. И тут он рассказал про фантомные конечности. Когда человек теряет руку или ногу, та часть мозга, которая отвечала за нервные окончания в утраченной конечности, начинает заново использоваться, перепрограммироваться. Но в процессе случаются странные вещи. Тебя трогают, например, за щеку, а ты ощущаешь, как тебя трогают за отрезанную руку. И тут я вдруг поняла, как надо дальше быть. Если тебе отрезали руку, то с этим уже НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ. Нельзя сидеть над этой отрезанной рукой и плакать, и ждать, пока новая отрастет. Надо жить дальше. Учиться есть без этой руки, умываться, пуговицы застегивать. Нет смысла пытаться погладить несуществующие пальцы. Ты теперь все время будешь одноруким. Но нельзя жить неумытым, неодетым и голодным, если у тебя все еще есть вторая рука.
Так что я решила не бояться, что будет больно, и принялась заново разучивать Баркаролу.