cbeta | (no subject)

Димка Флаасс был тем человеком, с которым мы - легко и весело - играли в сюжет. И когда радостно узнавали друг друга, и когда, как стакан с кубиками, встряхивали наши жизни, чтобы вместить туда любовь и не поломать ничего, и когда жизнь устаканилась - все ложилось в сюжет. Он приехал в Иркутск прошлым летом, незваный и не попавший в ногу - вся в родственниках и делах - сказал, что приехал, чтобы в его жизни было лето, когда он со мной увиделся, вместо лета, когда мог, но не увиделся. Ему тоже интересно было внезапно замечать все эти узлы в сюжетном макраме, да и самому иногда плести. Вот зачем вместо обстоятельной, толстовской даже концовки "медленно остыли, постепенно перестали быть друг другу нужными, разошлись по своим делам", у нас вышел такой байронический финал?

Это я листала свой журнал, и вдруг поняла, что самая последняя димкина запись в нем - под постом про сашкин страх смерти, где я писала, что каждое изменение - это и смерть, и рождение, а он ответил: "Какая ты счастливая, Светка. Ты сама-то это замечаешь?" Как будто нарочно прописанная последняя страница.