(no subject)

Прогуляла работу, потому что весна, потому что небо синее, и воздух пьянит, и солнце бьет в глаз, и все цветет, а я совсем забыла, что я женщина и что на свете есть красота и счастье.

***

Крокусы отцвели пару недель назад, уже и следов не осталось, срезали вровень с травой; доцветают ярчайшие желтые клумбы нарциссов; в полном разгаре магнолии - от бутонов до крупного ржавого мусора - еле успела захватить, и разнообразные розоцветные. Дальше будут тюльпаны, bluebells и сирень. Утешаться, что можно вот так - бабочкой - и двигаться от цветка к цветку.

***

Молоденькие листья каштанов. Медленная жестикуляция расправляющегося листка - тут нужно представить мокрую юную стрекозу с мятыми крыльями, выползвшую на солнце. Мучительно медленное, сомнамбульное фламенко - вывернутые ладони, щепоти, грациозный веерный жест с поворотом кисти. Или какой-нибудь японский танец с веерами - то прикрывая шишковатый бутон, то кокетливо его приоткрывая. Это потом, доразвернувшись, они будут сперва вислыми тряпочками, а затем энергично распяленной пятерней.

***

Про магнолии я даже рассказывать пока не буду, как-то оно вместе с солнцем и усталостью и средневековыми сипелками и барабанами в машине слилось в такую слепящую бытийную тоску, я еще не готова ее расковыривать. Что-то случилось с тональностью моей жизни в последние годы, я перестала ощущать счастье как слой грунтовки. Не то, чтобы я была несчастлива - да и с чего бы? - просто раньше счастье сквозь меня просвечивало. А теперь нет.